hamzevich (hamzevich) wrote,
hamzevich
hamzevich

Православие, Самодержавие, Народность - точка зрения старого циника № I.

   К бородатой физиономии моего сына вполне органично подошла бы казачья форма. Ста тридцати килограммовый мужик, похлопывающий по сапогу нагайкой, выглядел бы весьма достойно и внушительно. Однако, правнук донского казака (по матери) пока не спешит присоединяться к тем, кто возрождает традиции Войска Донского.
    Видимо, он памятует семейную историю, рассказанную его тёткой. Однажды, хорошо выпив за праздничным столом, дядья принялись разглагольствовать на тему «мы КАЗАКИ !!!». Бабка их (вместе с мужем, бежавшая в тридцатые годы от великой любви «отца народов» в Закавказье) изрекла на то тихо, но твердо: «Дед ваш был козак. Отец ваш был козачий сын. А вы – гивно козачье!»
      Мудрая была женщина, мир её праху. Последую и я её примеру, покручу привычные вещи до непривычного угла зрения.

      Есть мнение, что главное достижение интернета – писателей стало больше, чем читателей. Однако, что-то я не вижу сколь-либо заметной группы людей, высказывающих моё видение мира и  вытекающих политических взглядов.
     Сайт Эха Москвы запустил интересный тест…. Честные ответы на его вопросы забросили меня в любопытную зону графического отображения результатов теста. Если использовать привычную по географическим картам систему координат, это крайний северо-восток (у составителя теста, именно так расположившего систему координат, видимо, весьма тонкое чувство юмора: знает, где в нашей стране было отведено место для носителей таких идей). К моему огромному удивлению, местность оказалась совершенно пустынна! Всех общественно-политических деятелей, ласково именуемых нашим народом «либерастами»,  тест расположил не рядом с моим местонахождением, как я ожидал,  а значительно южнее и западнее меня. Т.е., с точки зрения моего расположения, все они оказались фактически лишь чуть-чуть либеральнее Иоанна Васильевича и Иосифа Виссарионовича, а в отношении экономических свобод были лишь немногим правее товарища Зюганова.
     Если рассматривать совокупный результат теста, как лицо страны (а это именно так и есть), то лик наш оказывается, весьма перекошен: везде, кроме северо-востока, есть политики, эксплуатирующие эти направления политической мысли. На «юго-западе» четверть века блистал уважаемый Владимир Вольфович. А где же политики, столь же ярко излагающие  диаметрально противоположные идеи? Где думская партия, подвергающая критике ход мыслей «юго-запада», и выдвигающая встречные предложения, дабы трезвомыслящий центр мог, наконец, обрести устойчивость и принимать взвешенные решения, а не «дрейфовать» постоянно на «юго-запад»? Почему наше общество не создало такой партии, не выдвинуло таких трибунов?
     Перекошенное любой гримасой лицо человека – уже не лицо, а рожа. Оно внушает отвращение окружающим. А если перекошен лик целой страны? Не потому ли нашу страну не очень-то любят в странах по соседству?
     Диаметральная противоположность электоральному полю, окучиваемому, Жириновским, однако, вовсе не «анархия – мать порядка». Но об этом позже.

     Мне шестьдесят лет. Т.е. мои детство и юность пришлись на счастливую эпоху «развитого социализма» - время начала ежегодного празднования  Победы и несомненных достижений страны в космосе. Нам казалось, стране есть чем гордиться, и мне достался полный курс патриотического воспитания. Это «Ленинские утренники» в детском садике. Затем октябрятская звездочка в начальной школе, пионерская организация средней школы, ежегодные пионерские лагеря летом, и игра «Зарница» зимой, комсорг группы в техникуме, сержант Советской Армии (Приморье; Хабаровский край; Амурская область) с её великолепными политзанятиями времен ожидания войны с Китаем.
      На втором году службы формирование моей личности закончилось. Результат грандиозных усилий государственной машины пропаганды – циник и пофигист, ибо «Доктор, я, наверное, болен: слышу одно, а вижу другое!»
     Нет, я не влился в ряды «антисоветчиков»: смесь цинизма с пофигизмом начисто исключает это.
     У меня были необходимые качества, но не было амбиций, что исключило  и стремление к партийно-государственной карьере. От патриотического воспитания остались лишь две вещи.  Во-первых, знание песен, от «Ревела буря» и  «Варяга» в обоих вариантах (есть грустный, и есть духоподъемный), до «Мой адрес – Советский Союз». Их я до сих пор иногда (когда рядом никого нет) напеваю. А, кстати, многие ли из нынешних патриотов могут спеть все куплеты государственного гимна? Я мог, и даже не один гимн, а три разных,  в разное время, за последнюю сотню лет, побывавших гимнами нашей страны. Это «Марсельеза», «Интернационал», и наш родимый,  почти современный – сталинский (второй вариант, с хрущевской правкой).
      Второе наследство патриотического воспитания - необходимая в нашей стране гибкость позвоночника – способность чутко «колебаться вместе с линией партии». Способность с юмором относиться  к бедламу советской действительности, и защищать своё сознание, отстраняясь от той ахинеи, которую до сих пор приходится постоянно слышать и, иногда, говорить.
     Как следствие, я способен  не только подготовить политзанятие на любую тему, но и, при необходимости,  могу перед поклонным крестом размашисто разогнать насекомых хоть двумя, хоть тремя перстами, могу прочесть аят из Корана, спеть мантру или изобразить подсвечник  в храме любой конфессии. Ибо главный результат патриотического воспитания – неверие ни в Бога, ни в чёрта, ни в торжество коммунизма, J  да простят меня мои прекраснодушные воспитатели.

     Для того, чтоб судить о состоянии нашего общества, мне не нужны статистические данные и научные исследования. Полагаю, достаточно внимательно смотреть на происходящее вокруг, не допуская предвзятых, преждевременных выводов. Я живу в рабочем поселке на окраине крупного города. Порядком поездил по стране, и видел, что мой родной поселок типичен для нашей страны. Объединяет их всех то, что здесь «в свободное время мужики пьют, а женщины рано стареют» (вывод не мой: это воспоминания детства моей соседки, сбежавшей в столицу ещё в юности).
     Наше окружение - люди, которых мы знаем как облупленных – маленький срез большого общества. Мой первый друг, обретённый ещё в детском садике – Валера. Затем, на ежедневном маршруте в школу, я сблизился со вторым другом – Толиком, жившим в доме, соседствующим с моим.
     Вообще, наше детство существенно отличалось от детства сегодняшних подростков. Оно было «дворовым» – мы постоянно крутились в многочисленной стае приятелей в совместных играх, авантюрах и боевых противостояниях другим стаям. Однако, Валера и Толик были ближними. Вместе мы обошли, кажется, все кружки и секции, предлагаемые ведомственной школой, ДПШ (дом пионеров и школьников) и стадионом. Анекдот об изменении смысла словосочетания «склеил модель в клубе», это про нас в авиамодельном кружке ДПШ.
     После восьмого класса мы с Толяном решили, что школьной опеки с нас  хватит, и свалили в городской техникум. Однако, поскольку волей приёмной комиссии нас зачислили в разные группы с разным расписанием, там у меня появился ещё и третий друг, одногрупник Ринат.
Раздавая таланты, Господь был не слишком щедр ко мне - немного трудолюбия, и, чуть больше упрямства. Друзья были талантливее. У Рината, несомненно, кулинарный  дар, и некоторые организаторские способности. Родись он на двадцать лет позже, вероятно, был бы сейчас шеф-поваром преуспевающего ресторана.
     По факту, в советской действительности, судьба сложилась иначе – обматерил от души директора завода, зажавшего жильё, положенное Ринату по закону, как молодому специалисту, и ушел из оборонки в МВД - контролёром в следственный изолятор. Там сотрудникам, обременённым семьей, немедленно выделяли отдельную комнату в общежитии. Там и прослужил до пенсии. И пенсия, слава Пенсионному фонду, теперь у него весомее, чем у моей старушки мамы, чей учительский стаж (русский язык, литература) больше, чем было годов жизни у Рината к выходу на пенсию.

     Анатолий успешен был в технических дисциплинах, рукаст, весьма спортивен и организован. В результате, не проработав на заводе и трех лет, был переманен на офицерскую должность в производственных цехах ближайшей зоны общего режима: доходы в МВД СССР оказались привлекательнее зарплаты специалиста на крупном оборонном заводе.
     В «лихие девяностые» Толик распрощался со службой и пустился в свободное предпринимательское плавание. Чем он только не занимался – от торговли всякой фигнёй («Слушай, получил по бартеру семь мешков рабочих перчаток, ты не знаешь, кому бы впарить?»), до участия в бандитских разборках (как отслуживший в десанте чел, с бравой выправкой, приглашался постоять с автоматом в руках в массовке – модный в то время антураж  деловых переговоров серьезных людей).
     Повержен  был он, однако, не конкурентами иль врагами, а Бахусом, как и большинство моих однокашников (и собутыльников), давно перекочевавших на кладбище, да будет им земля пухом.

     Валерий был самый талантливый. В танцевальном кружке именно его однажды крутила, ощупывала заезжая гостья из столицы, не обратившая на нас, остальных ребят, никакого внимания. Она предрекала ему судьбу примы балета. И зря, ох зря, предки не согласились отпустить его в столицу  на полный пансион.
     Художественную ценность его рисунка определять не берусь. Но если всё моё художество было старательным переводом «по клеткам», то он рисовал свободно, что карандашом, что кистью (мы служили пару лет художниками-оформителями в пионерском театре «Рябинка», готовили декорации для спектаклей).
     И в институт он поступил блестяще, однако, не проучившись и года,  бросил его. Причина классическая – красотка Светка-соседка,  которую он имел несчастие полюбить (самая красивая пара в выпускном классе), мечтала стать не женой-домохозяйкой, а актрисой театра и кино (и, кстати,  вполне, добилась желаемого).
     Но мы не в Италии живем, российский менталитет не позволяет нашему Ромео,  потерявшему свою Джульетту, излечить боль ядом. У нас иначе. Утратив вкус жизни, Валера запил горькую, загулял, закуролесил с ребятами, ставшими впоследствии ударной частью первой ОПГ в городе. Но его при этом уже не было – сидел по первой ходке, заметённый по сущей ерунде. По второй ходке заразился туберкулёзом. Намеренно! Кто не в курсе: в извращённой тюремной жизни и харкотина чахоточника для некоторых сидельцев имеет ценность и стоимость. И его тоже отнес я  на погост.

     Не знаю, что может сказать по этим фактам статистика. Но мне очевидно – не может жить хорошо страна, в которой лишь четверть мужчин, достигших возраста Христа, работают по полученной специальности. А остальные, как в детстве, продолжают играть в казаков-разбойников. Причем, не по своим порочным наклонностям или лености. Наоборот,  заложенные таланты и энергия скорее выталкивают людей из «нормы жизни», как поплавок из воды.
     Это отнюдь не «судьба-злодейка» и не происки врагов забугорных искалечили судьбы моих приятелей. Это – созданная НАМИ, российская культура – совокупная система ценностей, взаимоотношений и технологий устройства жизни. МЫ – создатели российской культуры – совокупность нескольких поколений людей разных национальностей, верований и убеждений, говорящих на русском языке. ВСЕ ныне живущие, своими действиями, или бездействием, постоянно вносят свой вклад в формирование НАШЕЙ культуры, в которой будут существовать наши потомки. Где-то там, в Библии написано про семь поколений ответственности. Так что наши праправнуки будут отвечать за то, что мы сейчас наворочаем, как мы расплачиваемся за поступки наших прапрадедов.

    НАРОД!!!... принято в нашей стране с придыханием произносить это слово. Сказать, что народ – просто народонаселение страны, люди разного этнического происхождения, объединенные общностью территории и языка, означает уже пренебрежительное, высокомерное отношение к НАРОДУ. Что непременно заставляет окружающих подозрительно присмотреться к человеку, говорящему без придыхания.

       Кстати, предвосхищая комментарии типа «опять пошли гранты» - оплата мною этой публикации, отнюдь, не свидетельствует о получении вражеских денег. Просто получив первую пенсию, я задумался – на что бы пустить внезапно свалившееся  «богатство»?  Может собрать свои записки, и часть пенсии направить на продвижение в народ своего ворчания? Имею ли я на это право, или обязан всю пенсию пропить? Извините, уважаемые оппоненты, но свой долг перед отечественной виноводочной промышленностью моя печень уже давно выполнила, и я развлекаюсь, как мне нравится.
     И, еще раз, кстати. Есть у нас сограждане, видящие во всем, что им не по нраву, еврейские корни. Дабы никто не напрягался вопросом «А не имеет ли автор отношение к евреям?», уточняю сразу – автор имеет отношение к татарам.

     Не знаю, как там «за бугром» относятся к понятию «народ», но корни НАШЕГО понимания привиты православием. Оно глубоко внедрило в НАШЕ сознание разделение народонаселения страны на три, отнюдь не равные, части:
1) НАРОД-богоносец;
2) ВЛАСТЬ богом данная, отечески заботящаяся о народе;
 3) ХРИСТОПРОДАВЦЫ, мешающие  богом данной власти отечески заботиться о народе.
     Хорошо. Допустим, это так и есть. Но, где же Я? Где моё место? Явно, не во ВЛАСТИ, по факту. В ХРИСТОПРОДАВЦАХ? Да нет, ничем я не мешаю нашей власти заботиться о народе. И не могу этого сделать в принципе: для того чтобы обрести рычаги влияния на власть, нужно в неё - во ВЛАСТЬ, войти, чтоб иметь возможность мешать. Т.е., что, я – это НАРОД ? А если я - не НАРОД, то где же понятие НАРОД начинается? За дверями моей квартиры – с соседей по лестничной клетке? Нет? Но с жильцов соседнего дома, наверное, уже  да? Или, опять, нет?  Где же???
      Уф… как скользки, однако, некоторые слова в нашем ВЕЛИКОМ И МОГУЧЕМ.

     Я ни разу не смотрел, какой смысл вкладывают словари в слово репрезентативный (лень, блин, впереди меня родилась!). Для меня самый малый срез общества, произведенный без какого-либо искусственного подбора, является репрезентативным. Т.е., пока социологи убедительно не докажут мне ошибочности моего взгляда, я вполне могу считать народонаселение родного моего дома (четырех подъездная, трёхэтажная, «рабочая» сталинка с сотней жильцов) срезом нашего большого НАРОДА.
     Имел я глупость затеять в родном доме ТСЖ, благодаря чему  уже несколько лет изучаю в прикладном, так сказать, порядке, свойства нашего НАРОДА, во всем его разнообразии – от евреев и мордвинов, до азербайджанцев и украинцев; от истово и мрачно верующих в Сталина, до весело верующих в Кришну; от физически незрячих и глухонемых, достойно несущих свой недуг, до слепцов принципиальных, не видящих и не слышащих ничего, кроме телевизора.

      А «наворочали» МЫ уже порядком, чтоб утратить покой. Однако, беспокоит меня вовсе не тот негатив, что подается «ящиком». Ни мафиози, ни другие сволочи, которыми круглосуточно пугает народ канал НТВ, ни терроризм, ни  прочая внешняя угроза не входят даже в первый десяток моих беспокойств.
     Последние годы я, по совместительству, в ряду прочих дел веду и паспортный учёт жильцов. Вы будете смеяться, но за первую пятилетку в нашем маленьком доме с сотней жильцов, было пять преждевременных смертей. Не имею в виду недостаточный уход за стариками, некачественное лечение, иль запои. Говорю о чисто криминальных смертях моих соседей, убитых ножами, топорами, замученных прочими подручными средствами, и,  отнюдь не какими-то дальними, чуждыми нашей культуре врагами, а обычными нашими согражданами.
     Я не силен в статистике, чтоб подсчитать вероятность своей гибели от пули мафиози, или самоподрыва какой-нибудь шахидки, но, полагаю, эта вероятность недалеко от нуля. А вот получить отвертку в печень от какого-нибудь своего соседа, именно так понимающего социальную справедливость, иль просто упившегося до чёртиков – это вполне реально.
     И вероятность того, что дом мой может быть взорван заезжими ворогами, иль разбомблен забугорным супостатом, беспокоит меня столь же ничтожно мало. Более вероятно, что дом (ему тоже 60 лет) рухнет из-за недоремонта вследствие прекращения финансирования ЖКХ родным правительством. По закону «о приватизации» государство брало на себя обязательство капитально отремонтировать мой дом (дом построен одним из крупнейших госведомств). И деньги на это у государства были, вот только вместо ремонта своих домов их пустили на финансирование бомбёжек домов чужих. А родив закон о «фонде капремонта» федеральный центр просто «умыл руки», и переложил все свои неисполненные обязанности по финансированию ЖКХ на  регионы.

       Регионы у нас, кстати, существенно различаются. При общности менталитета народонаселенья, их состояние сильно зависит от идеологических заморочек местных руководителей. Направляясь на свадьбу к родственникам, я как-то проехал несколько областей. Пересечение границы самой «коммунистической» из них буквально чувствовалось задницей - более отвратительного содержания дорог не было нигде. Нигде не было и столь удручающего состояния полей. Движение нашего свадебного кортежа – два десятка километров из деревни до ЗАГСа в райцентре, надо было видеть – совершенно сюрреалистичная картина – разукрашенные праздничными лентами и гирляндами машины, несущиеся среди заросших хренью пахотных полей.
     И это в черноземной полосе, где, как говориться, ткни палку в землю – и та прорастет!
     Прогресс, однако, налицо: помниться из школьных уроков истории – одна из причин революции 1917 была именно нехватка пашни в центральных областях. А теперь земли у нас в избытке (или кончились люди, желающие её обрабатывать?) И при этом мы живем в сытости и довольстве! Любопытно, как долго это может продолжаться?

     Каждый человек видит себя в жизни и жизнь людей вокруг себя. Мы не можем видеть происходящего за горизонтом, и судим о жизни в стране по рассказам о ней. Видимо из-за склада ума, усугубленного опытом,  я стал  недоверчив, и сужу о происходящем в стране не по картинке ТВ,  а по тому, что вижу вокруг. Есть множество областей в жизни нашей страны мне совершенно не знакомые. И, как у каждого, есть области, которые я хорошо изучил, занимаясь ими профессионально. Если в известных мне областях жизни происходят совершенно одинаковые процессы, то у меня нет никаких оснований предполагать, что во всех иных, не известных мне, областях жизни страны процессы идут в противоположную сторону.

     Под окном моей квартиры – газоны Дома культуры, разбитые при строительстве ДК в пятидесятых годах, как было принято в СССР в казарменном стиле – большими прямоугольниками. Стиль этот весьма удобен в планировке и вполне эстетичен (на мой приземленный вкус). Всем хорош стиль, кроме одного – он не учитывает, что люди не всегда ходят строем.
     В строю человек движется по команде старшего и правилам строя. Вне строя человек – сам себе командир, и передвигается так, как считает удобным для себя. А удобно человеку, как правило, двигаться по кратчайшему пути, и заставить людей  поступать иначе, мягко говоря, сложно. Я имел возможность убедиться в этом еще в детстве.
     В первую же зиму народ, шедший через наш проходной двор в обход  ДК, протоптал снег по диагонали газона. Весной тропинку перекопали и воткнули таблички «По газонам не ходить!». Не помогло, равно как и посадки на следующий год заградительных кустов, и более грозные надписи «ШТРАФ».
     Лет двадцать администрация пыталась перевоспитать народ.  Наконец, в голову  какого-то чиновника проник «плюрализм мнений», и он распорядился вместо очередной перекопки тропы, вымостить её бетонными плитами. И произошло чудо! Люди перестали нарушать закон – никто больше не топтал траву, даже при отсутствии угрожающих табличек.
     Закон писанный работает только тогда, когда законодатель упорядочивает на бумаге складывающиеся новые отношения между людьми, находя решение, удобное всем заинтересованным сторонам. Любое искусственное законотворчество оказывается мертворожденным. Рано или поздно всякая дурь отметается людьми.

    Ежедневно, минимум дважды, я нарушаю закон. Не что-то уголовное, всего лишь  ПДД, тянущие  административную статью, но, ежедневно, и  в одном и том, же месте. Т.е. вполне осознано, или,  как говорят прокуроры: «с особым цинизмом!»
     При этом я вовсе не чувствую себя нарушителем закона, как и тысячи собратьев по баранке, совершающие то же деяние в том же месте, ибо в стране, управляемой самодержцем, закон писанный – всего лишь исписанная бумага. Главное значение имеет не закон,  а «правоприменительная практика».
     Тысячи водителей, ежедневно въезжают и выезжают из города, игнорируя знак «СТОП» у железнодорожных путей, ведущих к предприятиям, впавшим в летаргический сон еще в конце прошлого века. Если в часы пик кто-либо вздумает притормозить, то тут же образуется пробка, довольно вяло затем рассасывающаяся. Тормозят вчерашние выпускники автошкол, пока им старшие товарищи не объяснят, что этого делать не надо. Разумеется, никто при этом не говорит о необходимости оценки приоритетности знаков, разметки, сигналов и т.д. (кто же, двигаясь в потоке, оценивает всю эту билибирду, отвлекаясь от управления?). Никто не говорит о «законе», «правоприменительной практике» и «правовом нигилизме». Объясняют проще: «Ни один дорожный знак не действует без присутствия под ним работника ГАИ».
      Об избыточности дорожных знаков на наших дорогах  вы знаете и без меня, тут интересно другое – когда город готовили к приезду иногородних и иностранных гостей на спортивный праздник, знаки сняли.… А, по окончании, установили опять!

     Я не юрист, но вполне квалифицировано могу объяснить, что это такое, «правоприменительная практика» именно на примере судов, ибо участвовал (в разных ипостасях) в двух-трех десятках судебных процессов.  Не в десятках заседаний суда, а именно в десятках процессов, каждое, как правило, в несколько заседаний – от третейского суда и до арбитража в трех инстанциях. Ну а мировым и районным судьям моя рожа просто надоела: вы будете смеяться, но таскаться по судам – одно из основных занятий руководителя нормального ТСЖ (нормальное, это созданное не деятелями ЖКХ, а собственниками квартир по собственной инициативе, а не с благословения властей).
     Однако, возвращаясь к «правоприменительной практике»,  я лучше поясню это понятие на примере из другой области, тоже хорошо мне известной. В юности, поработав слесарем-сборщиком  в цехе моторостроительного завода (обвязка двигателей Ту-154; Ил-62; Ил-86), я перебрался  в эксплуатационно-ремонтный отдел, и одно время руководил работой бригады, обеспечивая гарантийное обслуживание изделий  завода в аэропорту другого города.
     В числе прочих, моей обязанностью было работать в комиссиях, расследовавших отказы авиатехники, подписывая оформляемые  акты от лица завода.
     Законом в аэропорту являются «Руководства по технической эксплуатации»  авиатехники и куча различных инструкций, естественно,  не всегда и во всем соблюдаемые. Любой отказ авиатехники, это, помимо технической стороны, конфликт интересов различных служб, причастных к  её эксплуатации,  её производителей и конструкторов. Поэтому помимо «Технического акта», сопровождающего  досрочный съём с эксплуатации дефектного узла, составляется «Рекламационный акт», заявляющий имущественные претензии  эксплуатационника-собственника  авиатехники к её продавцу-производителю.
     Нормальная правоприменительная практика в данном случае – подписывая Акт, заявить о необходимости исследования снимаемого изделия на заводе изготовителе (что делалось обязательно с присутствием представителя заказчика, а заказчик всей авиатехники в СССР серьёзный  – Министерство Обороны) и определить виновную сторону по результатам исследования. Без такой приписки,  подпись представителя завода означает принятие претензий заводом, что недопустимо, ибо количество рекламаций являлось одним из важнейших показателей работы заводов авиапромышленности.
     Если представителю завода были известны какие-то обстоятельства, способствовавшие отказу техники, то их надлежало изложить в прилагаемом к Рекламационному акту «Особом мнении» для рассмотрения при исследовании изделия. Именно этот порядок позволял поддерживать в СССР качество продукции оборонных заводов на достаточно высоком уровне – принятие решения «представителем заказчика» - высококвалифицированным инженером в погонах, независимым ни от производителя, ни от эксплуатационника.
     Это, повторюсь, нормальная «правоприменительная практика» - арбитраж человеком, не зависящим ни от судимого, ни от осуждающего.
     Однако, возможна и иная практика. При хорошем знании матчасти и нормативной документации, к этому процессу вполне можно было подойти творчески, чем я и занялся. На каждую рекламацию я отвечал развернутым «особым мнением», перечислявшим все нарушения, имевшие быть при эксплуатации данного изделия, теоретически увязывая их с конкретным отказом. По правилам, для принятия решения,  мои «особые мнения» шли уже не инженерам Авиатехнической базы, а на стол руководства  местного Управления ГА. Полагаю, у руководства ход мыслей при прочтении мог быть только один: «Да, что там мои подчиненные себе позволяют. Им же сухари надо сушить да о явке с повинной думать, а не рекламации писать!»
     Результат – рекламации прекратились совершенно, а двигатели отправлялись на завод только с Техническими актами, на радость уже моему начальству.
     Правоприменительная практика наших судов – ровно тоже самое. Если судья думает, что его начальству любо определенное решение по конкретному делу, то оно таковым и будет. Хороший судья, при этом, творчески найдет в своде законов подходящие обоснования, плохой – просто составит тупую бумагу, над которой будут смеяться вышестоящие суды. Будут смеяться, но подтверждать тупое решение. Пока у судей существует двуногое начальство, о «судебной власти» можно говорить, только заключив это словосочетание в кавычки. Судебная власть без кавычек имеется только там, где в «начальстве» у судей только Свод Законов и совесть.

     Навеяно очередной катастрофой Ту-154, самолета, который, конечно, следовало снять с эксплуатации  ещё тридцать лет назад. Но не по показателям надежности, а по экономичности, безнадежно отставшей от иных моделей этого класса.
     Я не представляю авиакатастрофу, у которой была бы только одна причина – дублирование всех сколь-либо важных систем техники и перекрестный взаимоконтроль различных служб эксплуатации не позволяют этого. Даже взрыв бомбы на борту может быть только одной из причин: обязательно ещё грубейший прокол в работе как минимум двух служб аэропорта.
     А любая катастрофа, связанная с отказом техники, имеет длиннющую цепочку причин. От конструктора, малость промахнувшегося в расчете, или рабочего «не докрутившего гайку», через «зевок» службы контроля завода, пропустившей дефект, и служб эксплуатации, допустивших вылет, до членов экипажа, сделавших неверные движения.
    Выпадает из цепочки любое звено – и катастрофы нет. Если неверно сработал бортинженер – выключил ошибочно в аварийной ситуации не отказавший двигатель, а соседний, но, при этом,  безошибочно сработал пилот и виртуозно посадил самолет на одном двигателе, повредил машину, но спас всех – это уже не «катастрофа», а «авиапроисшествие». Таких  событий бывает десятки на одну завершенную катастрофу.
     Если безукоризненно сработал весь экипаж, и пассажиры даже не заметили происшедшего, то это уже просто «предпосылка к авиапроисшествию» - случай, требующий тщательного расследования и принятия мер. Таких случаев уже сотни на одну катастрофу.
     Не знаю, как там «за бугром» организовано расследование перечисленных происшествий: я ушел из авиации, когда еще даже лизинг вражеских машин не начинался, но наша система расследования в ведомственном треугольнике МАП – МГА – МО  вовсе не выявляет истинных причин. Впрочем, правильно будет сказать «не выявляла в мое время»: уйдя из авиации, я совершенно перестал интересоваться происходящим в ней. Надеюсь, что хоть тут-то были изменения к лучшему.
     В обязанности технарей моего уровня, входило участие в комиссиях (подписание актов) по расследованию «предпосылки к авиапроисшествию». Однако, ведомственная комиссия в составе представителей служб, вероятно причастных к происшествию, отнюдь не заинтересована в поиске истины. Условно говоря, над круглым столом витает не вопрос «В чем причина?», а вопрос «На кого будем списывать?». Теоретически, конечно, может найтись честный товарищ и заявить: «Да, это мы – моя служба - виноваты в происшедшем!». Но, такое возможно лишь один раз – руководитель его службы сделает выводы и  никогда, ни в какой комиссии этот инженер уже участвовать не будет.
     Комиссия  это борьба профессионализмов – знания матчасти не только своей службы, но и смежников-противников. Тот, кто защитит свою службу и утопит другую – будет поощрен руководителем. Т.е. вместо расследования идет просто поиск слабого звена, и комбинации союзов зависят от конкретных обстоятельств.
     Например, если в порту приписки «заводской» обязательно противостоит инженеру АТБ, то, вылетая с ним, в транзитный порт, за застрявшей там машиной, мне нет никакого резона топить «свою» АТБ, даже если причина  очевидна. Разумно постараться перевесить «предпосылку» на одну из местных служб (разумеется, о фактической причине бывает доложено начальству, но с глазу на глаз).
     При более тяжелых происшествиях искомая причина вообще растворяется в тумане, ибо возрастает  уровень представительства. Всю работу, разумеется, ведут все те же технари, но в комиссиях фигурируют уже главы служб и предприятий.
     Тут уже начинается политика, порою непонятная прямолинейным технарям, ибо «жить надо дальше, и жить надо всем». И, чаще всего, в расследовании катастроф ведомственными комиссиями  «слабым звеном» оказывается экипаж – естественно, он же не вернется с того света, чтоб отстаивать свою невиновность!
   Повторюсь, нет катастроф, в которых не был бы повинен экипаж. Хотя бы тем, что командир принял решение лететь – если б выпили дружно по кружке пива в буфете и отстранились от рейса, самолет остался бы на стоянке. Но, равно, нет катастроф, в которых повинен только экипаж. Все катастрофы – цепочки разгильдяйства и непрофессионализма обязательно ряда людей.

     Библия – энциклопедия человеческой доблести и дурости. Читая её, обнаруживаешь неизменность в тысячелетиях человеческой натуры – персонажи меняются, события повторяются – вся гнусность и весь героизм происходящего ныне, уже был описан неоднократно многие века назад. Правильно делали руководители церквей, веками не допускавшие переводов Библии с древних языков на удобочитаемые современные. Меньше будут знать миряне, крепче будут спать. А все жизненные вопросы батюшка растолкует и вразумит в свете решений ныне правящей партии.
      Правильно поступила советская власть, напрочь прекратившая издания Библии, ибо вредная это для государства литература, с первых страниц подрывающая его устои.
      Господь создал по Своему образу и подобию Человека, а этот глупец согрешил, игнорируя божественное в себе, превратился в человека и создал религии и государства. Если верить написанному, происхождение человека – божественно, а вот какой ангел нашептывал людям, создававшим государство и церковь – не задокументированно. Судя по видимым результатам, подозреваю, это был падший.

      Мы до сих пор творим идолов, обожествляем хрень всякую, не желая видеть, что от Бога, а что от лукавого.
      Нет ничего сакрального в понятии «родина». Всякое животное, рожденное в норе, знакомиться с миром в окрестностях этой норы. Детеныш вырастает в играх со сверстниками и под защитой старшего поколения. Здесь ему безопасно, тепло и сытно, здесь все знакомо и кажется понятным. И став взрослым он сохраняет память о месте, где ему в детстве было хорошо.
     Любовь к родине – совершенно естественное чувство и для человека. Этому чувству не надо учить. Если ребёнка не угощали постоянно дома подзатыльниками и ремнем, не оскорбляли и не били каждый день по дороге в школу и обратно, не унижали и не лгали в школе, то он будет любить родину, будет делать её краше и удобнее для проживания следующих поколений без какого-либо патриотического воспитания. И, наоборот, угощайте, оскорбляйте, унижайте… потом вкладывайте миллионы в агитацию… и вместо патриотов взрастут предатели.

     Любопытно, почему-то все,  кто призывает нас любить родину и учит патриотизму, ездят на иномарках. Я, впрочем, тоже езжу на иномарке – на давно обрусевшем потомке итальянского Фиата. Нельзя хулить родной автопром, но потомок ломается чаще, чем предок. Двери моей (уже не первой, первая была лучше) «четверки» последнего года выпуска на Иже, плохо поддаются регулировке, приходиться закрывать их с хлопком, от которого часто испуганно вздрагивают сигнальные системы нежных соседок. А когда, на четвертом году жизни в разнос пошел стартер, запуск двигателя на закрытой автостоянке превратился в цирковое представление – множество блестящих заморских машин, увешанных нашими геройскими лентами и наклейками типа «Трофей», «Если надо, повторим», завыли в ужасе и не прекращали голосить и мигать, пока мы выезжали мимо их парадного строя. Тогда я  испытал всплеск подлинного патриотизма, истинную  гордость за родную железяку и  страну, её создавшую J Я не шучу: мне должно было быть стыдно за технику, сотворенную нашим народом – рукожопыми рабочими под руководством спившихся конструкторов и инженеров-недоучек, но стыдно не было. Я ржал: «Ссыте, суки европейские, когда мужик российский рядом появляется!?». Видимо, менталитет языком кодируется, потому не истребим.

     Кстати, если кто-то тянется к «клаве», чтоб раскритиковать меня с позиций патриотизма, вспомните сначала, какая машина Вас сегодня возила? Если иномарка – идите Вы с Вашим правильным мнением в ….  В общем, критика принимается только от тех, кто по недостатку средств продолжает называть ВАЗ машиной, от фанатов «Москвича» и «Волги», чуда природы «Ока» и экзотической иномарки «Запорожец». А то больно хитрые учителя морали нынче пошли, как до собственных удобств доходит, так сразу: «Я же патриот, а не идиот!» Сделайте что-нибудь, чтоб ВАЗ стал конкурентоспособен «Вольво», тогда и учите других патриотизму.
     Читайте дальше - это единый материал.

  
Tags: Казаки, либерасты, любовь к родине, народ, христопродавцы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 68 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →