hamzevich (hamzevich) wrote,
hamzevich
hamzevich

Православие, Самодержавие, Народность II - точка зрения старого циника

     В моем городе ещё в советские времена одной из улиц решили патриотично дать имя Родины. Читатель, бывавший в промзонах крупных городов, может представить, что получилось. Это длинная и широченная улица, совершено не ухоженная, с вольно растущими травами, кустарниками и деревьями, так же вольно затаптываемыми людьми и транспортом, при необходимости. Только отдельные участки – перед фасадами офисов предприятий побогаче – имеют признаки цивилизованной разметки и отделки, возобновляемой лишь в периоды процветания предприятия.
     Улица имеет несколько поворотов (таких же крутых, как и судьба нашей родины) и даже одну развилку. Я не имею в виду дома, с нумерацией ул.Родины, «заползшие» на улицы с другими названиями (таковые тоже имеются на всех соседних улицах), а настоящий перекрёсток со светофором – дальше улица следует в двух разных направлениях.  А нумерация на этой улице это НЕЧТО! Это надо видеть – четные и нечетные соседствуют на одной стороне, номер с добавлением буквы может оказаться в каком-то переулке и в сотнях метров от номера без буквы. Искать здесь нужный дом (а мне приходилось не раз, еще с начала девяностых) сущая мука.
     Никто из горожан не мечтает переселиться на эту улицу: здесь можно зарабатывать на жизнь, но жить, и растить детей – безумие. А обитатели старых домиков (оставшихся от снесенных окраинных деревень) вызывают лишь жалость, никак не зависть.
     Проезжая по этой улице, всякий раз вспоминается пословица «Бог шельму метит», ибо, если бы ставилась задача – запечатлеть в планировке одной улицы, то, во что наша ментальность превратила нашу страну, более подходящей улицы в городе не нашлось бы.

     Как только кто-либо начинает рассказывать о своем патриотизме, я начинаю подозревать – сказитель отрабатывает пайку, получаемую от государства. Лишь государственный аппарат заинтересован, чтобы все подданные, как один – и обитающие в северных ярангах, и в южных мазанках, чтили Родину и её стольный град – Москву. Однако, если снять со столицы ореол сакральности, то моментально становиться ясным – для каждого человека засыпка лужи возле своего дома приоритетнее процветания столицы! Более того, если завтра Господь разгневается на стольный град, как было с Содомом и Гоморрой, и нашлет огонь, иль зальет водой, вряд ли меня это особо опечалит. Ибо лужа возле моего дома вызывает исключительно отрицательные эмоции, а в большой луже на месте столицы я найду и несколько положительных моментов.

     Чтобы понять коренное отличие нашего менталитета от ментальности народов окружающих стран (или, если угодно, наоборот – чем они, недоразвитые, отличаются от нас, если уперто считать НАС нормой), надо определить основное отличие в условиях формирования наций и становления государств.
     Существенное расхождение началось с распадом монгольской империи, когда властные элиты её осколков вновь получили свободу поправлять своё благополучие за счет набегов на соседей, и каждый осколок возомнил себя наследником империи.
     Как выживать в этом жестоком бедламе «простому люду», не участвующему в добыче от набегов, а живущему своим трудом? Рецепта только два – продолжать пахать, опоясавшись, мечем, или часть своего труда отдавать наемным защитникам.
     Маленький осколок на северо-западной окраине империи разумно использовал для организации своей обороны природные особенности – обилие лесов. Засеки на «набегоопасных» направлениях позволили защитить крестьян от угона в полон. Произведенный их трудом продукт позволил вооружить более многочисленные, чем в сопредельных землях, дружины. Большая воинская сила позволила расширить границы защищенных пахотных земель, что, в свою очередь, увеличивало материальную базу войска. Год за годом, поколение за поколением перемещались границы засечных укреплений, а в безлесных районах начали строиться крепостцы с гарнизонами на постоянном дежурстве. Эта ползучая стратегия и предопределила постепенное подминание под новую столицу всех прочих осколков империи, гораздо более сильных на исходном этапе.
     Забавную песенку, кстати, мы разучивали на уроках пения: «Чужой земли не надо нам и пяди, но и своей вершка не отдадим!». Полезно и сейчас распевать её в школах, но обязательно глядя на демографическую карту страны.
     Эта же стратегия определила и особенности формирования ментальности россиян – будничное ощущение жизни в осажденной крепости, в которой каждый человек – либо «защищаемый», либо «защитник». Третьего не дано. Иное состояние ума обязательно воспринималось и защитникам и защищаемым как враждебное. Эти инакомыслящие люди вытеснялись складывающейся системой на Днепр, на Дон, на Яик, где либо пахали, не расставаясь с оружием, либо,  сбившись в ватаги, жили разбоем, либо совмещали и то и другое.
     Государственная система, со временем, подмяла и их под себя, использовала для своего укрепления и расширения, а затем уничтожила. Наше государство – продукт нашей ментальности. Для нашего государства человек самостоятельный, свободомыслящий – враг системы, и длинные руки «дядюшки Джо» достали эту часть россиян даже в дальнем зарубежье. Видеть ряженых «казаков» мне и смешно и грустно: в чем, в чем, а в организации тотального уничтожения отдельных групп своего населения наш «эффективный менеджер» был недосягаемо талантлив.
 (Ай, вру, однако! Пол Пот превзошел все же нашего «отца народов»).

     Весьма забавны словосочетания «петербургское казачество», «московское казачество». Похоже, люди совершенно не осознают, что просто позорят имя предков. Ощущаете себя казаками, так нечего в столицах тереться. Вперед всем куренем в Сибирь, на Дальний Восток, там миллионы квадратных километров до сих пор совершенно неосвоенных земель. А государству следовало бы не гранты на патриотическую работу давать паркетным казакам, а освободить от налогов общины, желающие осваивать Сибирь, лет этак на сто.

      Россия – родина слонов и, конечно, взаимоисключающих точек зрения россиян на историю своей страны. А школьный курс истории – вообще весьма презабавный винегрет.
     Я не апологет теории пассионарности: для этого надо быть действительно верующим в Бога человеком. Оси зон пассионарных толчков смотрятся как следы воздействия некоего излучения внеземного происхождения – следы от «бича божьего» в руках разумного сверхсущества, подгоняющего развитие человечества.
     Однако, Гумилев, безусловно, прав в том, что все заметные подвижки в истории народов происходят лишь при наличии существенной массы людей, имеющих мотивацию отличную от «нормальной».
     Мы работаем, учимся, стремимся к каким-то достижениям не потому, что это заложено в нашей природе (в природе заложено просто налопаться бананов и уснуть в тени под пальмой). А потому, что наша культура устанавливает определенный диапазон стандартов жизни, который через воспитание воспринимается нами как норма, к которой надо стремиться.
     Диапазон мотивации, даваемой НАШЕЙ культурой весьма широк. В начале «девяностых», когда страна узнала, что такое безработица, и я, потеряв любимую работу, с трудом устроился слесарем в локомотивное депо, там обитал бомж. Сердобольный начальник предложил ему как-то заработок на простейших работах и без паспорта и без трудовой книжки, так тот отказался!
     Ибо на фиг ему та работа: на фанфурик каждый день и так настреляет, табаком угостят, обноски принесут, в депо – «тепло, светло, и мухи не кусают» квартплату не требуют, семью кормить не надо, так чё зря париться, жизнь и так хороша. Принудить такого фрукта к работе невозможно никаким заработком, для него действенна только постоянная угроза физического наказания.
     Это – нижняя планка стандартов, даваемых нашей культурой («нестяжательство», блин!). На другом конце диапазона – человек, умеющий очень хорошо  работать, и жаждущий много потреблять. Его верхняя планка – дом на этаж выше, чем у соседа; машина на лям дороже, чем у соседа. А если, достигнув этого, сохранилось ещё здоровье окучивать не только свою жену, но и жену соседа, то всё – жизнь удалась, можно умерить усилия на работе и заняться каким-нибудь благородным хобби, вроде охоты, плавания вдаль иль полётов ввысь.
     Я, как и основная масса народа имею мотивацию к труду, к каким-то достижениям,  где-то между этими двумя крайностями.  Я мог бы зарабатывать многократно больше (последние двадцать лет работаю багетным мастером – оформление рамок для художественных работ и рукоделия, узкий круг постоянных заказчиц, ценящих качество работы, - круг, который вполне можно расширить), но для этого надо перестать отвлекаться на всякую ерунду, вроде ТСЖ, меньше жрать водку и меньше спать. Спрашивается только,  зачем оно мне нужно?!
     Конечно, и я не отказался бы сменить машину на более комфортную, а квартиру на более благоустроенную,… но только без усилий, на халяву. Как говориться: пусть у нас все будет, и пусть нам ничего за это не будет!
     Это – диапазон мотиваций основной части народа. Однако, есть ещё весьма незначительная численно (как закваска в тесте) частичка в любом народе – люди, имеющие нестандартную мотивацию к жизненной активности, мотивацию не связанную ни с потреблением, ни с воспитанием. Как будто их Господь наказал, вбив гвоздь в задницу, не дающий спокойно сидеть, ничем не занимаясь. Именно эти люди являются творцами всего нового - от стихов до космолетов, всего, что потом начинает потреблять весь народ.
     «В начале было слово» - это так для абсолютно любого дела. Вначале формулируется идея (именно людьми с этим отклонением от нормы) и лишь затем она реализуется людьми «нормальными». Прорисовывается на бумаге инженерами-конструкторами, прорабатывается технологами, воплощается в изделие техниками-механиками, тиражируется квалифицированными рабочими.
     Именно эти люди – сумасшедшие изобретатели; одичалые ученые-теоретики; безбашенные исследователи, готовые на себе испытать новые, вероятно опасные лекарства; пылкие поэты; пламенные трибуны; честолюбивые организаторы экономики; бескорыстные служители своей веры, готовые голову сложить за идею, именно они являются подлинной элитой народа, а не те, кто просто оказался в нужное время в нужном месте и назначил «подходящих» людей двигать науку, создавать искусство, руководить общественными организациями. Без этой элиты мы, «нормальные» люди, просто протухаем в самодовольстве и самолюбовании.
     А когда в руководстве промышленности оказываются не трудоголики с бешенным честолюбивым стремлением быть первым в своей области, но назначенцы, подпираемые лишь указующим перстом начальства, закисает и промышленность.
     Нет ни одной области человеческой деятельности от  организации армии и до организации пенсионного обеспечения, от здравоохранения и до полетов в космос, где бы частная инициатива не показала более эффективные результаты, чем государственная организация.
     Лишь в годы ослабления чиновничьего давления экономика любой страны получает успешное развитие. И наша история вполне подтверждает это – единственный период совпадения «сильного государства» и успешного развития страны – царствование Петра Великого, обладавшего талантом продвигать людей эффективных, а не знатных и преданных.

     В девяностые годы помимо привычной советской рекламы – «Слава КПСС!» и «Летайте самолетами Аэрофлота» стали появляться щиты по западным образцам. Меня поразила реклама, уж не помню чего, со слоганом «Вы достойны этого!». Я не понимал, как такая реклама может работать – как это Я могу оказаться недостойным какой-то фигни? Я не понимал, как вообще реклама такого типа могла появиться в западных странах, в христианских культурах. Как в обществах, где считается, что человек, создан Богом по образу и подобию Его, может зародиться мысль о достойности иль недостойности творения Божьего обладать каким-то творением рук человеческих?
     Однако, против фактов не попрёшь, рекламодатель вновь и вновь оплачивает рекламу такого типа, т.е. она явно имеет эффективность.  Это указывает на то, что среди народонаселения весьма высок процент людей закомплексованных, ставящих уровень своей самооценки в зависимость от обладания «престижными» вещами.
     Становиться, очевидно, что власть у нас истинно народная – владельцы коллекций из сотен хронометров и обладатели «шубохранилищ» не имеют мотивации подлинной элиты народа, они – выходцы  из болезненно закомплексованной части, попавшие «из грязи в князи».

     Впрочем, «с паршивой овцы – хоть шерсти клок!» От этих чиновных коллекционеров есть и польза для экономики: они обеспечивают существенную часть спроса в секторе производства вещей элит-класса. А от меня даже в эконом-секторе толку мало: мне сложно представить рекламу, способную заставить меня купить то, что я не собирался. Я до сих пор бреюсь, используя помазок, купленный в армейском чепке после того, как «дедушка» забрал мой новенький бритвенный набор себе «на память». Ну и что, что деревянная  рукоятка выщерблена, и краска почти стерлась?  Кисть сорок лет исправно взбивает пену, так зачем мне тратить время на покупку новой?!

     Горячо не любимое нами государство в Америке уникально среди всех стран мира благодаря одной своей традиции, как и мы уникальны с нашей ментальностью вечно обороняющихся от вечно враждебно нападающего окружения.
     США  были основаны потомками эмигрантов из многих стран Европы, и традиционно приветствуют въезд эмигрантов новых – людей, как правило, креативных, баламутов, часто неудобных для соседей на своей родине. Там они получают возможность реализовать свои таланты, если они у них действительно есть, и делают свой вклад в преуспеяние родины своих детей. Именно эти люди – достояние, подлинная ценность Америки. Ими создана крупнейшая экономика мира, а не за счет ограбления индейцев, эксплуатации негров и печатания зеленых бумажек, как традиционно полагаем мы (может, по себе судя?).
    Наша же  древняя традиция иная – отторгать баламутов. Началась она, кажется, с Курбского, бежавшего от первого эффективного менеджера. И тысяч безвестных крестьян, бежавших в Сечь, на Дон, в Сибирь и далее. Мы веками исторгали, изгоняли свою элиту, вплоть до высылки философов пароходами! И теперь наш народ закономерно стремиться потреблять продукцию, изобретенную на западе и произведенную на востоке, пьет пойло, сваренное здесь, и приговаривает – какие же пиндосы тупые, а все изобретения у них наши!
     Мы создали действительно уникальную культуру: в ней удобнее всех жить ничтожествам, в пятнадцать лет ушедшим в запой и до сих пор не всплывшим со дна стакана, и, тем не менее, ощущающим своё духовное превосходство над другими.
     Именно эта традиция, полагаю, погубит нашу культуру. Величайшей НАШЕЙ трагедией, на мой взгляд, за последние полвека, была массовая эмиграция евреев и, последовавший за ней выезд миллионов наших сограждан иных национальностей. Без их здравомыслия, развивающего отныне культуры иные, НАМ теперь не удастся справиться с НАШЕЙ дурью. МЫ создали культуру-самоубийцу, каких уже множество было в истории человечества.

       В далеких теплых морях есть огромный остров. Широкое море защитило островитян от обычной на континенте череды завоеваний иными народами, изгнанными более сильными племенами с родных земель и шастающими в поисках земель новых, пригодных для земледелия и скотоводства. Прекрасная природа (поразившая некоторых европейских исследователей настолько, что они сравнили её с Эдемским садом) обеспечила островитян всем необходимым, как нефтегазовая добыча обеспечивает россиян. Они не нуждаются в переменах, чтут традиции отцов и сохраняют свою культуру в неизменности вероятно даже не тысячелетия, а уже десятки тысяч лет.
     Вот где действительно сильные «духовные скрепы» - тысячелетние! Не то, что у нас – бесконечно идут какие-то ненужные перемены. Всего сто лет назад у нас считалось, что женщина без платка обладает низкой социальной ответственностью (не верите, наберите в поисковике «опростоволоситься»), а теперь уже в платке в общественных местах нельзя появляться!
     У нас пока все течет, все изменяется, а у островитян давно уже нет. В их племенах нет, как у нас, патриотофобов, матери не нашептывают предательски грудным детям «Сынок, наше племя – полный отстой, а вот соседнее, имеет обычаи, достойные подражания. И язык у них красивее нашего, и культура духовно богаче!». Нет, в каждом племени очередное поколение вырастает в убежденности, что именно их тысячелетние обычаи наиболее правильные, их вера единственно верная, их язык самый великий и могучий.
     И таких «великих и могучих» языков на острове насчитывается от 700 до 1000. Четверть мирового языкового разнообразия сосредоточена на этом острове!
     Разумеется, при первичном заселении острова такого разнообразия не было. Вероятно, это была пара-тройка племен, расселившаяся по всему острову. Но дальше пошло самостоятельное развитие групп населения, оказавшихся в разных долинах. И толи горные хребты между ними оказались крепче нашего «железного занавеса». Толи разосрались племена между собой, как ныне москали  с хохлами (я не могу называть русскими и украинцами людей, причастных к творящейся мерзости хотя бы одобрением, это именно москали и хохлы!), но живут они сейчас строго раздельно. А в бедах, иногда посещающих их, вроде болезней иль неурожая, непременно винят магию и колдовство злых соседних племен.
     Культура племен этих неинтересна никому в мире, кроме кучки сумасшедших этнографов. Ну, действительно, чем они могут обогатить мировую культуру? Ни мне, ни вам ведь не интересно, как эти племена защищают свою высокую духовность и традиции, что делают со случайно забредшими в их земли соседями-колдунами, по прежнему поджаривают на кострах, или уже просто гуманно убивают. Им суждено сохранится в том же виде до последнего дня существования этого острова, пока его не поглотит море или не зальет огнем вулкан.

    Нет никакого западного иль восточного пути развития культур (и нашего, оригинального, зависшего между ними). Есть нормальный путь развития человечества -  взаимопроникновение и взаимообогащение культур (но не смешение в однородную массу!). Все остальные пути  – застой, отстой и свалка истории. Именно в эту задницу нашу культуру пытаются дружно завести православие-самодержавие-народность.
     Преувеличиваю? Вы полагаете, если мы носим штаны, а не котеку на пенисах, то чем-то умнее папуасов? Пожалуйста, другой пример - и ближе по соседству и ближе по культуре – Корея. Один и тот же народ в двух разных государствах. Исходный материал имел общую тысячелетнюю культуру, но сколь разительно они различаются сейчас, всего за полвека раздельного воспитания.
    Я хорошо помню, как о некоторых элементах этого воспитания рассказывал слесарь нашей сборочной бригады, летавший в конце семидесятых годов в страну победившей «народной демократии» в командировку на доработку двигателей самолета, закупленного КНДР.  Когда наш слесарь спускался из-под самолета на перекур, приданная ему в помощники бригада местных работяг тоже отходила от самолета. Но они не перекуривали, а усаживались в кружок, чтобы каждый видел каждого, доставали цитатники Ким Ир Сена, и погружались в изучение изречений Вождя.
    Один Вождь, одна партия, один народ, один образ мыслей – вот правильно устроенное государство, воплотившее в жизнь всю херню, почерпнутую бывшим капитаном Красной армии на политзанятиях  в СССР.
    Территорию для этого эксперимента оградили наши штыки, материально обеспечил Советский Союз. Идеологическое обеспечение тоже, творчески переработанное, наше – вечная борьба с враждебным окружением и внутренними предателями. Теперь мы можем гордиться урожаем с этой хорошо заизолированной грядки - северные корейцы до сих пор ездят на наших ГАЗ-53 и мнят себя при этом «пупом земли». Народ жрёт траву, но собирает ракеты для доставки атомных боеголовок как раз в те страны, продовольственная помощь из которых не дает им сейчас передохнуть с голода (я тащусь с идиотского милосердия этих благотворителей!).
    Южные корейцы манией величия не страдают. Они развивались в русле общемировой культуры, и покорили весь мир своими достижениями.  В том числе и нашу страну завалили своими прекрасными автомобилями. Странный обмен, однако.
     Вот два пути,  по любому из них может пойти наша Культура, но сейчас стремительно рулит в сторону КНДР.

     Кстати, об эмиграции. В восьмидесятые годы, разъезжая по командировкам, я ни разу не возвращался домой налегке. Лишь в мечтах оставалось выйти с вокзала, помахивая стильным дипломатом. По факту – пара сумок и рюкзак, загруженные мясом, курями, колбасой. Родившаяся в те годы загадка: «Длинный, зеленый, колбасой пахнет. Что это?» ответ – поезд из столицы нашей родины. Снабжение в провинциальных городах несколько отличалось в деталях, видимо, существовал какой-то ранг городов, и было существенно хуже столичного. Вылетая из Грузии в Казань, я всегда вез  тбилисскую вареную и полукопченую. Из Москвы в Тбилиси вез Останкинскую – она была вкуснее тбилисской вареной.  Московские же знакомые не довольствовались свободным доступом к пределу кулинарных мечтаний всей страны и обязательно искали финский сервелат. Человек всегда  стремиться к тому, что лучше.
      Провинциальные города пылесосом выкачивали людей из окружающих деревень. Столица манила жителей областных центров. А когда открылись границы, народ хлынул за рубежи Родины.
     Нет, конечно, и к нам едут в поисках лучшей жизни. Но только из тех стран, куда россиянин, в здравом уме, не переселится. А с «Запада»  почему-то приезжают лишь престарелые паяцы, а не ученые и инженеры.
     Последнее время СМИ заговорили, что россияне стали возвращаться… Ну-ну, видимо эмиграция усилилась, раз начальство включило болтологию.

    Моё поколение «с молоком матери» впитало правила противостояния пропаганде, определявшие выживание в советской стране – «в «Известиях» нет правды, а в «Правде» нет известий»; «видишь мента, перейди на другую сторону улицы»;  «не верь, не бойся, не проси». Ныне подросло поколение россиян понятия не имеющее о советской действительности (читай – о государстве  с имитацией законодательной и судебной власти и всепроникающей «вертикалью» власти исполнительной). МЫ перешли  в состояние «страны непуганых идиотов».
     Подросшее поколение полагает, что «Всё путём, вот только прижмём хвосты черножопым, поставим на место гейропу и пиндосов, и всё будет путём!» Наивные. То, что вы научились хорошо  зарабатывать  в рамках этой системы, вовсе не означает, что вы её понимаете достаточно для гарантированного выживания в ней: гарантий наша система не дает никому, даже государям.
     Наивные. Мне жаль вас, мнящих, что ситуация находится под вашим контролем. Ни под чьим контролем она не находится, а неуклонно, неумолимо развивается по законам истории.

     Забавная штука – вера. Верующий должен руководствоваться словами духовного наставника, тот – наставлениями иерарха церкви, а владыка, видимо – своими снами, да видениями предшественников.
     Ещё забавнее – светское законотворчество. Огромная страна должна жить по законам, написанным людьми, страны не знающими? Хрен с ней, с легитимностью, но где, хотя бы, профпригодность? Я закурил в 18 лет (Аврора, Опал, махорка, Прима, Беломор). Завязал в 40 лет, больше не курю и хорошо понимаю и тех и других. А что понимают депутаты - составители сборника прекрасных пожеланий? Почему по теме голосуют люди, явно никогда не страдавшие никотинозависимостью?

     Я понимаю разницу между сталинской высоткой на набережной Москва-реки и рабочей сталинкой на промышленной окраине в провинции (кто не понимает, потратьте пять минут на сайт недвижимости, сопоставьте стоимости квартир). Ладно, приватизировали, кто, где жил, кто, что сумел (кому-то вообще ничего не досталось, кто-то вообще пропил свою долю на корню). Справедливый делёж общей собственности вышел, кривым. Но дальше-то можно не спеша мозги включить и не грести всех под одну гребенку?
     Уважаемая власть забыла свои обещания отремонтировать мой дом - «Кому я должен, всем прощаю!» так что ли? Ладно, ремонтирую сам, потихоньку: если вовремя латать, ещё сто лет простоит, а там, глядишь и не столь склеротичный правитель появиться, подкинет, что-нибудь для поддержки крыши.
     Ан нет, оказывается не склероз у власти,  помнят про обещания ремонта, ищут пути решения. И нашли! Сунуть руку в чужой карман! Придумали хитрожопые товарищи забрать деньги с ремонта моего дома и на них отремонтировать чужой. А  ТВ попутно объясняет осчастливленным жильцам, что ремонт им государство организовало. Фокусник, как всегда, весь в белом, а кто не спрятался….
    А кто не спрятался, то? Получается, что не спрятался я: на сей день БТИ насчитало моему дому износ 51%,  к назначенной дате капремонта износ составит 78%, что при многочисленных трещинах в цоколе (53 трещины, и пять из них доходят до третьего этажа) означает исключение из программы ремонта, и ….
    И … ничего: программа «ветхое жилье» завершена. Квартиры приватизированы, т.е. дом частный, и будет подлежать сносу за счет собственника. Собственник может построить новый дом на своей земле, если деньги найдет, или переселится в другое место. Переселение владельцев квартир – дело самих владельцев. Коли не успеют к тому времени разбогатеть, муниципалитет поможет – выкупит землю, хватит на первый взнос по ипотеке (может быть).
     Т.е. мой внук гарантированно остается без наследуемого «отчего дома» - части бывшей общенародной собственности, и, либо впрягается в банковскую кабалу, либо скитается по чужим квартирам. А внук депутата благодарит деда, приватизировавшего депутатскую квартирку и лихо разрулившего жилищную реформу.
     М-да…  что-то наша программа капремонта - завершающий аккорд жилищной реформы, мне напоминает из кладезя народной мудрости. А, вот, нашел: «Жену отдай дяде, а сам иди к бляди!»
Tags: Взгляд на историю, менталитет, патриотизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments